– Я думаю, нам не удастся использовать время для побелки от кроликов, – сказал почтальон Печкин.
– Почему? – удивился ординарец Иванов.
– Я слышал, это пианино на станции четыре здоровых грузчика двигали. А нас только двое. Мы весь день его толкать будем, мы умрём, а пианино с места не стронем.
– Эх, Печкин, Печкин, – говорит ординарец Иванов. – Нет у вас гражданской широты мышления. Не видите вы ясных горизонтов.
– А вы видите ясные горизонты?
– Видим. Мы военную хитрость применим, – говорит Иванов-оглы. – Мы будем по очереди то один конец пианино поднимать, то другой. И будем так шагать, пока в палатку не пришагаем.
А пока они так пианино двигали, Иванов-оглы всё Печкину случаи из военной жизни рассказывал.
– Вот помню, наш полк отрабатывал приземление на парашютах в болотных условиях. Мы всем моторизованным полком должны были в одной лесотундре приземлиться. А где ж на тётю товарища полковника парашют взять? Она же у нас двухгабаритная. Её вертолёт и так еле-еле поднимает. Другой бы товарищ полковник растерялся. А наша товарищ полковник не такая. Она нашла выход.
Тут даже папа встрял. Он закричал из сарая:
– Что же она придумала? На верёвке спускаться?