– Будет, – отвечает Шарик, – изобразительный. Мы без телеграмм обойдёмся. У меня на телеграмму денег нет.
– А вы в карманах поищите, – предлагает Печкин.
– А у меня и карманов нет, – говорит Шарик.
Он достал уголёк и на боку печки стал рисовать домик.
– Эй, – спрашивает кот, – что это? Что это за народное творчество на моей печке?
– Это индейская национальная изба, – ехидно отвечает Шарик, "фигвам" называется.
К этому времени дядя Фёдор вернулся. Он потому в Троицком задержался, что пустые дома на всякий случай осматривал. Мало ли что, вдруг придётся отступать. В Троицком хорошо можно было жить. Там и школа была, и клуб, и магазин. И все их давно уже знали. Особенно старики.
Он послушал, что происходит, и говорит:
– Вот что. Чтобы я больше ничего политического в доме не слыхал. Мы жители сельские, нам не до политики. Мы должны картошку выращивать и свежим воздухом дышать.
– Еще мы должны общественной работой заниматься и пианино осваивать, – раздался другой голос. – Мы про него совсем забыли! Ах, как нехорошо!