– А я не знаю, в какой мне поступать, – говорит Шарик. – Может, я уже до пятого дорос. А может, до десятого.
– А может, уже и до директора школы, – сказал дядя Фёдор.
Кот Матроскин на эти слова полчаса ехидно смеялся, а Шарик подумал: "А что? Если меня побрить хорошо, да причесать, да пиджак с галстуком накинуть, не только директор – сам министр просвещения выйдет старорежимный".
Во время лечебной прогулки мама говорила папе:
– Всё, мой милый Дима, пора домой двигать. Меня мой магазин ждёт. От такого количества событий я просто устала. Да и на сеновал пора отопление провести. По утрам я никак одеяло разогнуть не могу.
– Хорошо, – отвечал папа, – завтра рано встанем и поедем.
Они пришли на сеновал, упаковали свои рюкзаки и к тёте Тамаре на почту явились прощаться.
На почте в это время охотники отвальный праздник устраивали. И все про Печкина хорошие слова говорили. Они желали Печкину долгих лет жизни и большого почтового счастья.
Папа с мамой тихонько к Тамаре подошли:
– Ты уж, Тамара, за нашим мальчиком приглядывай. Если тебя в Думу изберут, ты его не бросай, оставь заместителем своего Иванова-оглы. А нас работа ждёт.