— Да, батюшка! — слезно заговорила старушка. — Какое же тут может быть спокойствие!.. Кажется, дрожим, дрожим!..
Опять, пуще всего в том досада, ничего не говорит…
— Молчит?
— Молчит и молчит!.. Что ни думали, что ни делали, ничего!..
— Болезнь трудная!
— М-м-м… — послышалось за перегородкой… — Н-нев-воззмож-но!
— Как запущена! — прищуривая глаз, прошептал Хрипушин и покачал головой.
— Запущена? — плача повторила старушка.
— И весьма запущена!
— Батюшка!..