- Вот у моего одного приятеля, - продолжал купчик, очевидно намекая на этого же купца, - тоже денег долго не было, тоже они его не любили, а потом вдруг совершенно сделались в него как влюблены... Откуда что взялось!..
- Ну-ну-ну!.. - сказал купец, отодвигаясь. - Очень влюблены!.. Глотка-то больно широка у тебя!..
- Нет, ей-богу, правда! - все веселей и веселей продолжал купчик, очевидно, намереваясь произвести потеху. - Ей, ей, влюбилися... Я уж сколько раз его спрашивал: "Как, мол, ты, Иван Иваныч, разбогател?" - "От бога!" говорит.
"Да каким манером? говорю, ты вот что расскажи". Станет рассказывать, все хорошо идет, покуда еще в мальчиках первые сто рублей наживал, все богу молился, а уж за сотней и неизвестно что... Прямо говорит: "А как стало у меня денег тысяч двадцать..." - "Да как же это у тебя стало-то?
седой шут!" - Ну, и "бог"!
- Ну-ну-ну... Эко глотка-то!.. - ворчал купец.
- Нет, должно быть, что полюбили они его, - не унимался купчик. Допрежь этого они всё хозяина любили, а потом вдруг все к приказчику повалили, а у хозяина-то ничего и не осталось. Это через влюбленность...
Все поняли, какая насмешка скрывалась в этом рассказе, и все захохотали.
- Черт эдакой! - негодовал обиженный купец. - Мелет, мелет, идол, не сообразится с умом... В бога не верит... Откуда вы только народились, ахаверники...
Но смех долго еще разносился из одной кучки людей в другую, каждый раз приправляемый каким-нибудь метким, веселым словом, от которого становилось еще смешней.