— Ты-то в темную? Да ведь ты, кажись, тоже из предержащих?
— Ну, брат, там этого не разбирают!
— Не ладно! И это ты вместе с Егоркой будешь тамотко?
— Мы, Кузьма Иваныч, — говорит сам Егорка, забулдыга из числа "неплательщиков" и "упорщиков", — мы вместе с Сафрон Петровичем за границу едем. На менеральные воды. Он меня берет вроде губернантки…
— Компания, нечего сказать!.. Компания!.. А там, под сараем-то, что такое? Шумят что-то!
— А там, Кузьма Иваныч, молотьба идет… Хлеба нету, сами знаете… так вымолачивают из непокорных особов…
— Что ж, поди, подешевеет… хлеб-то?
— Навряд, штобы подешевел… Молотить — здорово молотят, а не видать, чтобы много намолотили… И даже до крови добрались, а зерна настоящего не видать.
— Да что ж он, дурак, дерет-то? Аль он очумел?
— Известно, дурак, солдат безмозглый.