— Да зачем это вы, право? — во всю глотку орал в зале чиновник, желая, чтобы его услышали.
— Живей, живей!
Принесена была бутылка, через час другая, через полчаса — графин водки.
— Я все делаю; я страдаю. Я мучусь… — говорил один из подгулявших чиновников.
— За что они меня тиранят? Я руку вывихнул на следствии — этого мало?
Чиновники говорили такими жалкими голосами, что у непривычного человека сердце разорвалось бы, на части.
— Скоро ли? — твердил Костя.
— Счас, счас! — нетвердо владея языком, говорил чиновник.
— Лошади готовы… устали.
— Счас, милушка… Иди сюда… — Чиновник хватал Костю за шею, тащил к себе и потом целовал мокрыми и слизистыми губами, так что Костя после поцелуя принужден был обтирать рот рукавом.