— Сам съешь, — едва внятно доносилось с другого конца улицы. — Сам съешь!..
И опять смерть…
— Тут хоть что-нибудь… Но все-таки — что же это… Это не годится… Впрочем, подожду…
Опять постоял, послушал: мертвая тишина, — даже страшно.
— Ничего… Пойду дальше…
Третья улица, и третье царство смерти. Где-то вдали чуть ухнули сани, донеслись едва внятно два-три аккорда гармоники.
— Ну что же? будет ли что-нибудь? — спрашивал Чернилов себя и мертвое царство…
— Ничего не будет, — отвечал кто-то: будто и сам Чернилов, будто и само мертвое царство…
— Господи! — вздохнув, произнес Чернилов, подобрал полы шинели и зашагал дальше.
Недолго странствовал он… Через полчаса Чернилов сердито скидывал калоши в своей маленькой передней и ворчал: