Сначала он бодро и храбро пошел вперед. Вслед за ним следовала вся компания; водка и жара сильно разгорячили солдата, но среди деревни попался колодезь, всем захотелось пить. Солдат попросил позволения опустить ведро.
— Сделай милость, — с добродушием разрешил ему чиновник.
Холодная вода освежила солдата. Он вытерся рукавом и попросил позволения отдохнуть. Ему позволили. Поглядел он на постоялый двор, видневшийся вдали, близ самого лесу, вспомнил, быть может, что Гаврило и ему отпускал стаканчик, и, обратившись к чиновнику, сказал:
— Ваше благородие! а ведь теперь навряд мы застанем Гаврилу-то…
— Ну вот! — сказал чиновник.
— Право, навряд…
Солдат, несколько опомнившись от холодной воды, понял, что втянули его в непутевое дело…
— Право, вашскродие… Он теперь, Гаврило-то…
— Ну, что там! — сказал чиновник, стараясь не замечать волнения солдата, — долго ли тут дойти?..
— По мне — как угодно… Я готов. Я что ж… Вашеблагородие! — воскликнул солдат. — Отпустите меня в город!