— Иван! Беги за полштофом! Марья! Давай деньги! Погоди, ребята, я вас разберу!.. Это отчего крыша разворочена?
— Крыша-то? — робко переспрашивает Иван, с испугу пред взысканием превратившийся в лакея. — Крыша, это, друг сердечный, — ветром. Ветром, братец мой.
— Я тебе не братец, а за ветер взыщу!
— За ветер-то?
— И за ветер и за каждую щепку!.. Ну да ладно! Беги в кабак-то! Живо!.. — И Иван, запыхавшись, бежал в кабак.
Приезжают к наезднику гости — старуха мать, какие-то развязные жилистые мещане — и опять раздается: "Иван! Беги! Марья! Давай деньги!.."
— Федор Кузьмич! — впопыхах беготни в кабак пытается спросить Иван у хозяина: — а вот насчет ворот как будет? Ведь гурт стоял, бык и высадил…
— Для меня и бык — все же ты! И ветер — ты, и бык — ты! Ну, живо! Не разговаривай!
— Ох ты, батюшки мои светы! — вздыхает Иван, пускаясь босиком с пустой бутылкой в руках.
А в "горнице" разоренного дома то и дело слышится: