Парамон наконец отворил дверь.
- Чево тут?.. Ты, что ль - Иваныч?.. - как труднобольной, еле поднявшийся с постели, говорил он... Он, очевидно, устал и только что задремал; у него, по всей вероятности, ныло все тело.
- Вот... тут, - начал дядя, - к тебе!..
- А-а? О-ох, владыко живота моего! Чево-о?
- Вот тут...
- Тут есть до вас дело, - перебил гость, - позвольте войти.
- Войди, войди! - крестясь и, видимо, ничего не подозревая, проговорил Парамон и еле поплелся от двери.
Вошли. Приблизились к беседке и мы...
Парамон, добравшись до кровати (голые доски), сел, опершись ладонями в эти доски, и, слабо охая, опустил голову на грудь.
Мы думали, что он "испугается", и ждали испуга. Нет!