— Не тот? Али тебе показать? становись-ко!
— Ты лучше приставай к нашей компании, вот что, брат Федотов! Эх, ты…
— Ежели ты мне угощение дашь, я к твоей компании пристану.
— Это за что же? Угощали тебя, будет.
— Будет вам, — раздается сострадательный голос. — Пойдем, угощу. Потом вместе тронем. Андрюшка, гармония здесь?
— При себе.
— Делай…
И что же делает эта ватага силачей целую почти ночь?
Вытаскивала она из земли тротуарные тумбы, неизвестно зачем. Неизвестно зачем, валяла на землю фонарные столбы, поворачивала крыши на гнилых нищенских избенках, мазала дегтем ворота, даже там, где вовсе этого не следовало делать. Разворотить забор и разметать по сторонам доски, «вломиться» туда, куда не пускают: — вот что делала эта несчастная ватага силачей, не знавшая, куда деть свою силу.
Пошатавшись с этой ватагой, я снова чувствовал удовольствие уйти в свой угол и просил у матушки прощения.