Его долго искали — не нашли.
Через год он пришел с этапом. Где был его кот и что с ним случилось — неизвестно.
— Где ты, мошенник, пропадал? а?
Андрюша молчал.
— Отвечай, стервец этакой.
Но ни битье, ни угрозы не выколотили из него ни одного слова. Он был нем.
— Андрюша, где ты был? — спросил я его при свидании.
— Молчи! после расскажу, — прошептал немой. — Теперь я немой… Меня к угоднику повезут… Я исцелюсь. Молчи.
Я молчал. Андрюша прослыл за немого и даже со мной не говорил ни слова. Идея — быть немым — была для него удовольствием, задачей, которую он выполнял с полною любовью.
Действительно, устав колотить и ругаться, родители повезли его к угоднику. Прежде, нежели они воротились оттуда, по нашей стороне пронеслась следующая легенда: по приезде в монастырь Андрюша, кроме немоты, сделался недвижим. Целую неделю он лежал, не шевеля ни одним членом. Отец и мать молились на его глазах и рыдали, служили молебны, клали вклады и впали в уныние. Вдруг ночью, совершенно неожиданно, при первом ударе колокола к заутрене, он вскочил, встал на ноги и произнес: «Господи помилуй!»