Зрители не испускали воинственных воплей и не вели оживленных бесед, и когда один из наших гимназистов, окончательно вышедший из гимназии и уж почти принятый в юнкера, завел разговор о храбрости, — то несколько голосов осадило его весьма бесцеремонно.
— Сволочь какая, ревут, как коровы! — произнес было гимназист. — За отечество идут и ревут! Какие ж могут быть победы?..
— Уж ходили, ходили за…
— Полегче, полегче, ребятки, — останавливал народ древний старец… — За это знаешь что?..
— Ходили, ходили, а все толку нет…
— Ежели мы будем реветь, когда война, когда надо драться… — сказал было гимназист; но ему не дали докончить.
— Что мелешь? — закричал на него мясник в белом фартуке… — Поди-ка сам под пулю-то!
— Я и иду! ты не ори.
— Идешь? Вы мастера только разговоры разговаривать…
— Нет, иду, ну?