— А что, господа, — сказал купец: — в котором часу в обители начало звону будет?
— В полночь! — отвечали мы.
— В полночь! — сказал купец. — Как чудесно!
Купчиха вздохнула. Она ехала к угоднику от стрельбы в голове.
— В полночь! — повторил купец. — Правда ли, нет ли, не знаю, сказывают, всенощная оканчивается в двенадцатом часу, а через час служение?
— Не знаю, — сказал я. — Мы в первый раз.
— Гм! В первый… Сказывают, дюже хорошо.
— Говорят, что хорошо.
— Хорошо!
Купчиха, ударясь о косяк виском, вздохнула и перекрестилась. Разговор пресекся. Съестной взгляд на вещи не приличествовал купцу по его состоянию и положению, а насчет звону много не наговоришь.