— Всё чайку попьем! — сказал он.
— Перекрестись! — дернула его за руку жена: — аль не видишь? — колодец святой!
Купец снял шапку, перекрестился и сказал:
— Право, попили бы, господа?
Далее шел разговор о нынешних и старых временах. Сущность разговора была та, что теперь пошло в ход мошенничество, тогда как прежде его и слыхом не было будто бы слышно.
Между тем на дворе темнело сильно; ночь была жаркая, с тучами, без звезд.
Вдали, в стороне уездного города, виднелись огоньки, и ярко горела внутренность соборного купола над мощами угодника.
Фигуры богомольцев поминутно мелькали целыми толпами мимо нашего тарантаса.
— Марья Кузьминишна! — дернув за рукав жену и указывая ей на купол, произнес купец: — Глянь: кумпол-то!
Купчиха глянула и перекрестилась: