— Ишь! Вон как! все поднялись! — сказал дьячок. — Как же, все разобрать хочется!
Толпа поглядела, поглядела и улеглась опять.
— Видно, не разберешь, — сказал солдат, — с мякины-то.
— Да-а! Так нам и разбирать… Хоть бы бог дал и с тем справиться, что следует по твоей части, и то слава тебе господи, а то еще…
Дьячок не кончил.
Солнце начало подвигаться в нашу сторону; я поднялся с лавки и пошел во двор, сам не зная зачем.
— Вот как по-нонешнему-то! — в полусерьезном, полушутливом тоне говорила кухарка, сметавшая пыль с последних ступенек лестницы. — Маменька в церкви божией, а дочки тут балясы точат.
Сверху лестницы раздался смех.
— А тебе какое дело? — послышался девичий голос.
— Как какое? А на ком взыщется?.. Я ведь за вами смотреть приставлена? а вы что делаете?