— Двести двадцать пять! — возглашает Антон Иванов. — Пожалуйте еще! Синяя, редкая! Превосходно. Двести двадцать шесть… Подбирайте! Держите счет вернее!..
Подбирающий мух пособник кладет трупы на поднос. Павел Степаныч оглядывается — положил ли он, и трясется от волнения.
— Мы ведем счет по-божески, — говорит пособник. — Будьте покойны…
— Пожалуйте! — возглашает Антон Иванов, останавливаясь около мухи и оборачиваясь лицом к Павлу Степанычу: — р-аз! Первый сорт!.. Отодвиньте комод! за комод упала.
— Отодвиньте комод! — слышится в толпе зрителей.
— Комод отодвиньте! — прибавляет издали управляющий.
Несколько человек принимаются ворочать комод, причем из-за него вылетают клубы пыли. Для большего возбуждения Павла Степаныча муху никак не могут найти и даже говорят: «Бросьте ее, Павел Степаныч! Шут с ней!»
— Как это можно! Барин муху убили — верно… — горячится Антон Иванов.
— Я… ее… убил! — лепечет с гневом Павел Степаныч.
— Как можно! Она там! Это верно!