— Виноват! — кается лжец.
С теми же приемами искусственных волнений устраивалось считание мух, закупоривание их в банку; интерес Павла Степаныча обыкновенно возбуждался тем, что непременно недосчитывались двух-трех штук и поднимали по этому случаю возню, ссору, суматоху; оправдывались, уличали друг друга; Павел Степаныч дрожал, сердился, но Антон Иванов по обыкновению поправлял дело — и лицо Павла Степаныча сияло…
В такую-то минуту управляющий, наконец, шепнул Антону Иванову:
— Упрись!
— Время ли?
— Делай упорство без разговору…
Антон Иванов собрался с духом и сказал:
— Прощайте, Павел Степаныч! Оставайтесь одни!.. Бог с вами!..
Павел Степаныч чуть не зарыдал… «В самое время наметили!» — наблюдая издали, думал управляющий.