— Здесь! — успокоившись, произнес супруг. — Ну, все, кажется. Папиросы?
— Тут, — оказал десятский,
— Ну, все… Прощай! Не скучай… там у меня есть «Один в поле — не воин» — превосходная штука: читай… Шпильгагена. Палку надо взять — тут воров много…
— Тут воров страсть! — сказал десятский.
Пока ходили за палкой, к путешественникам подошел молодой человек, исключенный из семинарии ритор, проживавший на том же дворе в нищете и в постоянном поругании со стороны родственников.
— Иван Петрович, — сказал он, — позвольте мне с вами пройтись?
— Сделайте одолжение!
Ритор поблагодарил, сняв картуз. Скоро была принесена палка, и через полчаса общество все было в поле. Был жаркий летний день. В поле тишина. Ритор шел с десятским, который рассказывал ему про воров.
— Отчего это? — спрашивал ритор.
— Бедность, что будешь делать… Баб с молоком — и то останавливают.