— Что она делает?
— Что ей делать? Почивают, поди, либо так…
— Делать ей нечего, обнаковенно! — подбавил Михаил Иваныч.
— Обнаковенно! — согласилась кухарка: — Делов у них нету никаких. Чего ей еще?
Говоря так, она между тем с большими усилиями отнимала от двери сеней довольно толстую палку, которою двери эти были приперты, и когда палка была брошена на землю, кухарка прибавила:
— Ишь вогнал как, насилушки одолела…
— Кто это? — сделав шаг в сени, не могла не спросить Надя.
— Да это наш… барин!.. — улыбаясь, отвечала кухарка. — Бережет ее… чтоб не было ей беспокойства… Тоже боится, не ушла бы!..
— Как не ушла?
— Да так ему взбрело: не ушла бы, мол!.. А куды ей уйти-то?.. Коли бы у нее дело… а то… куды ей?.. Ей и так некуда… Никакой заботы нету, ровно царица…