— Ну ведь не разглядишь…
Они подошли к реке и сели на лавку.
— А знаете, — сказал приятель: — я, батюшка, как-то недолюбливаю блондинок… а?
— Гм! — промычал Уткин, но не возразил, потому что увлекся рассматриванием полуобнаженных баб, колотивших вальками на плотах белье.
— Право, — продолжал приятель и сообщил в довольно продолжительном рассказе все свои сведения о блондинках и брюнетках. Под влиянием этих рассказов взгляды Уткина, незаметно для него самого, приняли весьма веселое направление.
— Да, — сказал он снисходительно: — блондинки вообще…
— Я вам говорю…
— Но эта, кажется, нет. Открытая война с мужем… не шутите!..
— Послушайте! — перебил приятель оживленно. — Будет вам умничать… Знаете? Тащите-ка их пить чай… Денщика по шее… а?
Уткин сообразил, что в подобных случаях многозначительно говорят: «милостивый государь!», и попробовал сделать серьезное и презрительное лицо; однако же попытка эта, не поддержанная никаким нравственным пособием, тотчас же уничтожилась, и Уткин сказал: