Так он оказал это слово, как будто невесть какое счастие случилось с ним…
— Велено прийти через неделю.
Через неделю между Федором и редактором происходил такой разговор:
— Это все — один стих? — стоя полуоборотом к Федору и тыкая в корявую рукопись пальцем, небрежно спрашивал редактор.
— Все один…
— И это он же тянется?
— Это? Он-он.
— Какой же это — стих? Разве такие бывают стихи? Это — шест, а не стих!.. Этим шестом только голубей гонять.
— Там дальше и короче есть… вот извольте…
— Неудобно, не годится.