— Я с дур-рраками, — гремел с лодки ответ, — и говорить-то не буду!..
— Три-и-и… два-а-а… — вопияли покровцы, захлебываясь и утопая.
— Рубль! — наконец с насмешкой отвечали с лодки, и на этот рубль бросались все.
— Я-я-я-я… — гудели над рекой, перемешиваясь с бранью, крики дравшихся и утопавших покровцев.
Задумав ограбить и нажиться, сразу там, где этого сделать невозможно, покровец доводил, таким образом, цену своего труда чуть не до нуля. Он это донимал и хотел поправиться…
— Так за рубль? — спрашивает его воротившийся приезжий.
— Да уж… — бормочет он и робко шепчет: — за два с подтинкой… уж…
— Как за два с полтинкой? Полтинника не дам!
— Ну, извольте, извольте.
— Не дам!