Тут владыка, очевидно, сцепил после разных маневров вещество с богом и, как локомотив, задул по текстам, как по шпалам, уничтожая самую сущую правду. Мы за ним не последуем. Задача владыки была в том, чтобы опрокинуть на вещество что-нибудь такое, что бы его раздавило… Что такое он опрокинул, нам не интересно, — интересно, что ему надо было толковать о реальном, об этом «вмале», тогда как пять лет тому назад он бы бормотал только о боге, губернаторе да купце Кривокубышкине…
Но едва владыка укатил благополучно по текстам от «телесного просвещения», как выступил простой тестоединский поп, священник И. Хлебонасущенский, и произнес длинное слово. Это слово, во-первых, длинно, во-вторых — самое поповское слово, именно такое, где надо и о боге, и о купце, и о губернаторе, и о председателе земской управы, и так, чтобы все это слилось с царским днем или с рождением у Владимира Александровича сына, — словом, самая обыкновенная, растопыренная ахинея, за которую городской голова дарит обыкновенно гуся или поросенка…
Но вдруг, в этакой-то пошлости, этакий-то пошлый язык не может, чтобы не затянуть совсем не подходящую к этому радостному вранью речь. Воздав и царю, и земству, и в особенности купцу Кривокубышкину (идиот), оратор обращается к юношам, готовящимся поступить в училище, с предостережением, чтобы они не очень думали о выгодах реальных знаний, что мысль о выгоде таких знаний вредит душе. И вдруг произносит:
«Ваше занятие реальными науками откроет вам на деле, что велика вещь человек (вот те „вмале“!), что он — властелин земли, может господствовать над вещественною природою, пользоваться ее силами по желанию…»
Ошарашив таким образом владыку вместе с апостолом Павлом, бедный поп начинает тоже вилять хвостом и, по примеру владыки, торопится поскорей отобрать от реального знания все, что так неожиданно сорвалось с языка, начинает молоть о том, что власть человека над природой есть «отображение» премудрости творца, и, прицепившись к поезду с текстами, кое-как по ухабам уплетает ноги…
Что же заставляет этих попов и архиереев, этих покойных, никем и ничем еще так недавно не смущаемых служителей алтарей и доброхотных дателей из купечества, вплетать в свои заученные, задолбленные пустые фразы новые понятия, новые слова и мысли?
Шила в мешке не утаишь! оно лезет прямо к самой бороде высокопреосвященного…
Но это еще только цветочки, ягодки будут впереди, и одну из таких ягод с удовольствием предлагаю странствующему соотечественнику.
30 августа, в день царских именин, священник Д. Богобоязненский произнес слово в кафедральном соборе, — слово это — перл!.. В день царских именин толковать о коммунистах, о ниспровергающих порядок людях, — да когда ж это бывало, православные!
«Кийждо в звании, в нем же призван бысть, в том да пребывает» (Кор., 7, 20).