Нечего делать — я поплелся за сторожем.
V
Мы вошли в давно знакомый сад. Помню, что здесь была беседка, где иной раз собиралась вся многочисленная семья попить чаю или пообедать, когда была хорошая погода. Помню, что была здесь баня… Теперь беседки не было, но, к удивлению моему, сад не производил впечатления заброшенного места, что я думал встретить. Вместо беседки стояли новые, только что поставленные качели; средняя дорожка, по которой мы шли, была тщательно расчищена, подметена и посыпана песком; вместо бани стоял опрятный, очевидно недавно выстроенный флигелек в четыре окна с подъездом, который был открыт… В открытые окна флигелька неслось какое-то жужжанье, оказавшееся хором учащихся детских голосов.
— Тут школа? — с изумлением спросил я.
— Школа-с, — покойно ответил сторож.
— Чья ж, кто ж ее держит?
— Сами хозяйка занимаются.
Представить себе жену Владимира Кузьмича учительницей, представить себе портрет, который только что со всею яркостью нарисовался в моем воспоминании, изменившимся мало-мальски осмысленно — воображение мое решительно не могло, и я спросил сторожа:
— Может, не сама учит-то? молодая, может, какая барышня из Морозовых?
— Какая молодая! молодых тут нету; сказываю — сама старуха, хозяйка, Анна Федоровна…