Свалился с крыши человек, плотник, лежит и не дышит. Разумеется, никто не знает, как и чем помочь.
— Позови-ко Андрей-то Васильича!.. — говорит народ.
Андрей Васильич приходил. Оказывается необходимым спирт, нужна перевязка.
Сторож-солдат, находящийся среди зрителей, объявляет, что у него есть, например, одна штука, и бежит за ней. Скоро он возвращается с бутылкой, в которой какая-то жидкость.
— На-ка, погляди, что такое? Стоит в чулане уж второй год: не то лекарство, не то что; пес ее знает, что такое. Пробку объедает, и дым валит… А штука крепкая — одно слово!
— Чего лучше! — говорят в толпе, — обдай ему спину-то, оно жаром его очувствует.
Бутылка дымится и, точно, объела пробку, но что такое в ней — никому не известно.
— Ишь пес какой, лютая, шельма!.. — толкуют в толпе.
А Андрей Васильич сгорает со стыда: он также не знает, что за пес в бутылке, и хоть настоял на том, чтоб не поливали этой жидкостью спины плотника, но горько пожалел о своем невежестве. Плотник очнулся, а Андрей Васильич, разыскав какой-то старый лечебник, всецело отдался изучению его. Стыд незнания, так осязательно доказанный ему жизнью, мучит его. Куда ни пойдет — лечебник у него в руках.
— Что, Андрей Васильич, жена моя помирает быдто, — говорит мужик.