— Ну вот!..
Андрея Васильича сразу хватает за сердце после этого «ну вот!», сказанного его хорошим приятелем таким тоном, который давал этой фразе необычайно оскорбительный смысл: «ну, так, стало быть, недаром они галдят-то…» Вот какой смысл таился в этом кратком — «ну вот».
— Да ведь это я с него восемь рублей за последний месяц получил.
— Поди толкуй с ними!
— Да ведь я нанимался к ним за восемь рублей! Ведь они же должны помнить это?
— Да, так они и станут разбирать!.. Много они понимают… Им нешто что… Получал деньги — вот те и все… Нешто ты их урезонишь? Вон, еще говорят, на Миридоновой вичине Капитана обсчитали… Насчитали по тринадцати копеек, а она по одиннадцати с половиною. Свидетель показывает на тебя, как деньги-то брал… А два ли, три ли рубля Капитоновых не приписано, а он из своих проездил на извозчике в городу… значит, по банкским делам… А с того, что вы поделились-то вместе, не взял лишков-то, потому заодно… Ты брал у него лошадь?
— Когда?
— А онамедни, месяца с четыре назад?
— Это за фельдшерицей-то ездили?
— Да уж зачем там ни ездили… Брал? — говорю.