— Ну, за-ачем казну-у! — произнес в ответ чей-то незнакомый голос… Оглянувшись, мы увидели, что в правлении посреди комнаты стоит небольшого роста опрятненький старичок, молится на образ и в то же время говорит:
— Заче-ем! У казны, у матушки, много денег… Что уж ей питаться этакими-то крохами… Авось перетерпит лютое-то время!..
Старичок помолился, подошел к Лиссабонскому и, протянув ему руку, сказал очень ласково:
— Ну, здравствуй, новый наш министер… Здорово! Пришел старик Баранкин, обзнакомиться с новым писарьком-то. Давай, милушка мой, жить в согласии и в дружбе… Вот что я скажу… Знаешь, чай, слыхал Баранкина?
— Нет, — ответил Лиссабонский, — не слыхал, не знаю.
— Ну узнаешь, Баранкина все знают, дружочек мой, все-э! На-ко вот, прими гостинчику, посненького!..
Старичок отвернул полу и достал из кармана панталон бутылку водки с надписью «Русское добро»…
— Я не пью! — сказал Лиссабонский.
— Э? Чего так?
— Так, не пью! Не научился… Не могу!