— Какая Варвара?
— Вон, вон, глядите! — торопливо заговорил Иван, повертывая меня за руку к Невскому.
Посреди улицы, в куче хлынувших друг на друга экипажей, неслось множество саней с «погибшими созданиями». Извозчики, невольно покоряясь звукам вальса, улыбались и весело стегали лошаденок, несшихся вскачь; весело улыбались и погибшие создания… А блестящие вдруг хлынувшие на Невский и весь Петербург лучи солнца, точно на посмеяние, как нельзя ярче высветили перед всем народом эти опухлые, больные, однообразно неживые лица. Веселые извозчики очень скоро умчали их из наших глаз.
— Ах, какое сходствие! перед богом, она!.. Как есть она самая — Варвара?
— Какая Варвара? — опять спросил я его.
— А работница-то. Помните, еще она меня ведром-то по этому месту?
Иван показал на свою щеку и, видя, что я вспоминаю, прибавил:
— Ведро-то, пес ее возьми, согнулось, даром что железное… Ведь вот какой идол была…
— Нет, — сказал я, вспомнив историю с ведром, — не может быть!
— Ох, что-то будто… Как есть Варвара!