Всем стало как-то очень нескладно на душе и в то же время очень грустно от этого рассказа. Все мы как-то разом вздохнули, и глубже всех вздохнул охмелевший хозяин.
— А какой была ангел! — вдруг нежнейшим голосом почти прошептал он, очевидно впадая в совершенно иной тон и от негодования переходя в мечтательное настроение. — Вспомнишь, вспомнишь! Ну да что уж!.. Провались она пропадом!..
Среди общего молчания послышался резкий звук глотка. Хозяин пил и сидел глубоко удрученный.
— Послушайте, хозяин! — проговорил Пуховиков. — Извините, вас как по имени, отечеству-то?
— Нас? Иван Семенов.
— Иван Семенович! Знаете что? Расскажите по совести, как было дело…
Хозяин поднял голову, слушал и не отвечал.
— Ведь все равно, — продолжал Пуховиков заискивающим тоном, — дело прошлое, чего скрывать?..
Продолжая молчать, хозяин стал внимательнее вслушиваться в слова Пуховикова, даже наклонился вперед, чтобы яснее слышать их.
— Вы сами говорите: «ангел была»… и вдруг ограбила!.. ведь это зря не бывает… Как законов нет? За копейку в остроге сидят… Нет, вы уж, пожалуйста, все по совести.