— А и сам не знаю!.. Главное — капиталу нет нисколько! да и паспорта нету, подати требуют.
Слова о податях являлись какою-то неожиданностью в общем впечатлении воздушного человека; капиталу у него нет, паспорта нет, куда идет — неизвестно, нет у него ни табаку, ни одёжи, ни шапки — и вдруг какие-то подати!
— За что же ты платишь-то? — спросил я, недоумевая.
— За две души платим!
— Один?
— Вот как есть!
— Стало быть, у тебя земля есть?
Воздушный человек подумал и весело прочирикал по-птичьи:
— Не! Мы платим с пуста!
Разговор о податях, готовый было разрушить мое впечатление о воздушности собеседника, благодаря последней фразе «с пуста», вновь прервал всякую связь между ним и действительностью; он опять оказался существом вполне воздушным, что и поспешил подтвердить следующими веселыми словами: