Подойдет к забору, посмотрит на его разрушение собственными глазами; оказывается, забор, точно, еле жив.
— Ишь, — скажет Иван Андреич, — и то! Эво как его разломило!
Возьмется обеими руками за накренившуюся верхушку столба и «попробует» поставить его прямо. Но от этой пробы подгнивший столб только трещит в корню и еще ниже опускается к земле.
— Ишь, вот!
— Теперь он совсем повалился!
— И есть, что совсем. Ах, баба-то захворала! Эко горе, Васька-то не дорос!
На том дело с забором и оканчивается; а если через несколько времени и продолжается, то непременно в том же самом роде:
— Иван Андреич! Ведь твои свиньи стали ко мне шляться! Сам ты посуди — ведь огород!
— Да ведь конечно! Сам знаю! Ишь, как его повалило!..
— Совсем упал ведь! Надо же подпереть-то!