— Что это как его на бок накренивает? — стали поговаривать пассажиры.
— Ребятки! — бегая в толпе, бормотал торопливо тот самый начальник, который распоряжался посадкой. — Поди-кось на тот борт человек десять… А то дюже на этот навалились… Ничего! Оно сейчас умнется!
Но не десять, а сорок, пятьдесят человек уж сами, без всякого приказания, перебежали на другой борт, и пароход, выпрямившись на одну, две минуты, снова накренился уж на другой борт.
— Господин! Эй! — послышалось из трюма, — докуда ж вы нас тут томить будете?
— А тебе что ж, в первом классе хочется ехать? — уж сердясь, заговорило начальство, — ты за три-то гривенника в первом классе хочешь ехать?
— Так, стало быть, так тут торчмя и стоять всю дорогу?
— Здесь и дыхать-то нечем! — послышались другие голоса… — Ишь как от машины-то нажаривает!
— Чего его слухать! вылезай на свет!
И из трюма началось шествие.
— Пошел назад! — закричал капитан. — Назад пошел!..