Этот разговор был прерван появлением из кладовой Сергея, его отца и отца невесты. Женщины еще остались там.
— Коли ежели, — говорил отец жениха, — все это она в самом деле привезет с собой, так и говорить нечего!
— У меня, — гордо сказал отец невесты, — чужого ничего нет! Ты этого в мыслях не держи нисколько.
— Тут нитки чужой не наношено! — всем хором подтвердила публика.
— Это оставьте и думать!
— А коли так, так и ладно!.. Теперича когда же наше-то добро поглядите?
Сергей говорил, что откладывать нечего; сегодня день велик, можно и сегодня «смотреть двор». Старики стали думать и решили покончить об этом разговор после чаю. Дело шло ходко; тянуть не было никакого резона, и, пользуясь отсутствием женщин, старики завели такой разговор:
— Ну, Лександр Иваныч, — сказал отец жениха, — у нас такое правило, сам знаешь, насчет вывода есть… Сколько ты с нас за Марфу-то Александровну возьмешь?
— Да что с вас взять?.. Давайте двадцать пять целковых!
— Многонько, Лександр Иванович! Многонько… А нам-то что подаришь?