— Прекратились? Люди? — в недоумении спросил я.
— Да, прекратились!
И собеседник, помолчав, тихо произнес:
— Конечно, люди!
В настоящее время, когда «порто-франко» уже не существует, ничего подобного, конечно, не может, быть в Батуме. Но когда пришлось быть мне — что ни шаг, то неожиданность.
Собрались мы уезжать из Батума.
Пароход отходил в четыре часа утра, но чтобы попасть на него, надо было съехать с берега в семь часов, так как после семи часов все лодки, и казенные и частные, вытаскивают на берег, и сообщения не было. То есть, если хотите, сообщение было, и притом всю ночь напролет, но все-таки существовал такой, и притом довольно строгий, закон, по которому всякое сообщение с берегом после семи часов считалось вполне несуществующим.
Мы не знали, как миновать этот закон, и с семи часов были на пароходе, в двух шагах от города и пристани.
— Хоть бы погулять, — говорили «заключенные» на пароходе.
— Нельзя! Закон! Порто-франко!