Таким образом, все, что делается на ваших глазах, прежде чем вы поедете, не сулит вам ничего хорошего. Но уж совсем нехорошо начинаешь чувствовать себя, когда, наконец, «все готово» и когда хозяин скажет:
— Пожалуйте, господин, садиться!
Сам он, однакож, не садится, он даже вожжей в руки не берет, а только укладывает их осторожными движениями рук на козлах таким образом, чтобы за них можно было ловчее схватиться, и все время тихонько произносит: «тпр… тпр…»
— Нет, уж садись сначала ты! — говорит проезжающий, у которого начинает что-то холодеть в груди.
— Да я вскочу-с! Не беспокойтесь! Духом взмахну на козлы!
Этих успокоительных уверений вполне достаточно для того, чтобы проезжий окончательно упал духом и возопил:
— Нет! Ни за что! Садись ты, я сяду потом!
— Да не извольте беспокоиться! Духом вспорхну!
— Ни за что на свете!
— Н-ну! Михайло, затворяй ворота! Ты, дедушка, держи коренную-то, держи крепче, навались на нее!