Целые дни сидит она под окошком, выжидая необходимую ей теплую душу, и, за неимением ее, поверяет свои обиды толстым чулочным спицам, которые, не привыкнув к такому доверию, поминутно спускают петли, путаются и вводят госпожу Уполовникову в немалое негодование.
Но вот под окнами, на противоположном тротуаре, мелькнула фигура знакомого чиновника Кукушкина, и Уполовникова сразу решается не выпускать его из рук. Она высовывается в окно и вопиет своим старческим голосом:
— Батюшка! Семен Семенович! Зайди на минуточку. Сделай твое такое одолжение!
— Не могу-с!.. Не имею времени!
— Да сделай же милость, хоть пирожка?
— Времени не имею-с!.. Не имею времени! И притом… боюсь…
— Что такое, господи! Кого ж бояться?..
— Да вашего, этого… господина… студента-то… Ну их!
— Да нету его! Давно нету! Уехал!..
— Не-ету?.. — перебираясь через дорогу, удивленно вопрошает Кукушкин. — Из-за чего же собственно их нету?