Сергей ничего не ответил. Уверенный тон Федотыча успокоил его. В самом деле, в дверь мог выскочить заяц, а ему почудилось нивесть чего... В конце концов дед — опытный таежник. Раз он не боится — значит никакой опасности нет. И говорить об этом больше не следует, а то еще посчитает его дед за труса.
Так думал мальчуган, укладываясь спать. Натянув на голову одеяло, он слышал как Федотыч, кряхтя, долго ворочался, как плескались у берега волны, и одна за другой заводили свои песни ночные птицы. Потом все умолкло и Сергей оказался в лодке. Река подхватила его и, покачивая, помчала в синюю даль. Давно скрылись за кормой знакомые берега, а он все плыл и плыл. И вдруг сзади раздался громкий голос деда: «Стой!» «Сейчас причалю», — ответил Сергей и хотел повернуть к берегу, но руль перестал вращаться. Лодка попрежнему неслась вперед. «Стой!» — еще громче крикнул Федотыч и выстрелил.
Сергей проснулся и вскочил. На востоке занималась заря, и полумрак скрывался в кустах. Дед, стоя у причала, держал наперевес ружье. Из ствола тонкой струйкой шел дым, пахло порохом. А из леса, сквозь птичий гомон, доносился треск сучьев.
— Я не спал, — заговорил возбужденно Федотыч, заметив подошедшего внука. — Всю ночь настороже был. Только на рассвете прикорнул малость, а он...
— Кто — он? — перебил Сергей.
— А чорт его знает! — плюнул дед. — Бандит какой-то. Слышу сквозь сон — в лодке кто-то возится. Открыл глаза и вижу: мешки с продуктами в реку бросает. Тут я и шарахнул в него дробью... Однако ушел. И сумку с охотничьим припасом унес.
Иван Федотыч вложил в ружье новый патрон и решительно заявил:
— Без пороху да свинца — в тайге не проживешь. Отнять надо. Ты карауль лодку, а я в погоню пущусь. От меня не скроется.
Дед крепче натянул фуражку и быстро зашагал в лес.
На росистой траве были ясно видны следы. Сперва незнакомец бежал по самым глухим местам. Затем, видимо удостоверясь, что его никто не преследует, он шагом пошел вниз по узкой пади.