— Слышишь?.. — поднимая вверх указательный палец, шепнул он внуку.
Сергей прислушался. Издали доносились размеренные всплески весел, скрип уключин. Кто-то поднимался вверх по протоке.
Федотыч положил печенку в котелок и, взяв ружье, сказал:
— Отойдем от огня. У костра мы, как на ладони.
Дед и внук спрятались за кустом черемухи.
Лодка приближалась. Всплески воды и скрип уключин становились все более отчетливыми.
В это время из-за облака выглянула луна. На протоке засветилась серебристая дорожка. Посреди ее выросли силуэты двух лодок: в первой сидел гребец, вторая шла на буксире.
— Прямо на костер плывет, не скрывается, — значит без плохих мыслей человек, — определил Федотыч.
— А ведь вторая лодка наша! — узнал Сергей.
Гребец круто повернул к берегу и выпрыгнул на песок. С минуту он стоял в нерешительности, оглядываясь по сторонам, затем смело подошел к огню. Потухающий костер осветил приземистую фигуру крепко сложенного человека. Широкий парусиновый костюм свободно охватывал его мускулистое тело, из-под зимней шапки, с поднятыми вверх ушами, выбивались черные волосы. Круглое лицо, изборожденное морщинами, казалось высеченным из гранита и к нему никак не шла жиденькая длинная борода.