Сергей, склонясь над бумагой, снова начинал что-то писать, высчитывать, зачеркивать, а Федотыч шел к пчелам. Он медленно шагал между стройных рядов ульев и тоже шептал:
— Ну и загадку задал Степан! Вишь ты: два — четырнадцать... Пойми тут, что и к чему! А ведь мужичонка был на вид совсем бесхитростный...
Однажды вечером на пасеку забрел учитель Петр Ильич. Маленький, в широкополой шляпе, он бесшумно появился возле Федотыча и, разглаживая ладонью седые усы, воскликнул:
— Воздух-то у вас какой! Тут и медом пахнет, и цветами, и еще чем-то этаким... Завидую!
— Живем неплохо, — отозвался дед. — Невзрачна моя хибарка, да на хоромы не променяю.
— Правильно, — одобрил Петр Ильич. — Великое дело — близость к природе. Тебе, вот, уже под шесть десятков, а крепок ты еще, как дуб.
Учитель сел на лавочку, положил на траву шляпу, клетчатым платком вытер со лба пот.
— Что ж Сергея не видно? — спросил он. — Книжку я ему интересную принес. О путешествиях. Любит он такие.
— Недосуг Сергею, — ответил дед. — Попала к нему записка с какой-то тарабарщиной, вот он и бьется над ней целую неделю, никак прочесть не может.
— Не по-русски написано, что ли?