— Да. Я сказал, что едет важный офицер гестапо.
— Зачем вы это сделали?
— Чтобы они особенно внимательно и осторожно везли нас.
— Глупости! Теперь нужно уничтожить и того и другого. В плену они меня выдадут.
Двое разговаривали быстро, стараясь перекричать друг друга в бешеном вое мотора, качаясь из стороны в сторону при неожиданных маневрах самолёта.
— Уничтожить их нельзя, — ответил эсэсовец. — Неуправляемый самолёт начнёт падать, и мы не успеем выпрыгнуть. А может, лётчику удастся произвести посадку. Это безопаснее всего...
Распахнулась дверь рубки пилота. На пороге появился штурман.
— Самолёт горит! — что было силы крикнул он. — Спасайтесь!
Вместо ответа длиннорукий выхватил пистолет и выстрелил в штурмана. Тот медленно упал лицом на жёсткий пол кабины. Самолёт накренился, и тело убитого откатилось в сторону, к сиденьям.
Почти не меняя позы, только повернув пистолет вправо, длиннорукий продолжал вести огонь — по эсэсовцу. Эсэсовец охнул, угловатое длинное лицо его с грубыми, точно прорубленными топором морщинами, приобрело недоумённое выражение. Бледно-мутные неподвижные глаза закрылись.