Вместе с Михаилом был Антон Кованьский, по прозвищу «Малыш». Пятнадцати лет от роду этот кругленький не по возрасту, краснощёкий, курносый паренёк с задорно блестящими глазами, был принят в тот же партизанский отряд, что Михаил и Стефа. За короткий срок Антон завоевал себе славу отважного разведчика. Обычно медлительный, спокойный, «Малыш» преображался, получив боевое задание. С исключительной ловкостью и бесстрашием Антон умел проникать в самые опасные места, действовал хладнокровно, умело, а когда позволяла обстановка — с бесшабашной лихой удалью. Прокравшись, например, через тройную цепь немецких часовых, похитив в штабе важные документы, а заодно оставив издевательски-ругательскую записку хозяевам этих документов, Кованьский благополучно возвращался к товарищам и на все расспросы отвечал медленно, нехотя:
— Трудно было, не просто. А вообще — ничего.
Больше от него никто, кроме командира, которому Антон докладывал, как полагается — подробно, обстоятельно, ничего не мог добиться.
Фашисты в своё время обещали большую награду тому, кто доставит им живым или мёртвым «злоумышленника, по имени «Малыш».
В отряде Антон и подружился с Михаилом. Вместе они участвовали в нескольких операциях, вместе, когда Кленов был освобождён, стали работать в депо.
Михаил пригласил Кованьского, как своего и Стефиного близкого друга, посоветоваться по поводу происшедшей неприятной истории.
Все трое прошли в спальню Стефы, отделённую от комнаты Шостака коридором и столовой.
Девушка села на кровать, Михаил поместился в удобном кожаном кресле — любимом кресле отца, Антон — на кушетке.
— Я всё рассказал Антону, — сказал Михаил.
Кованьский молча кивнул головой, подтверждая, что он в курсе событий.