- Недостойно великому шаху с могучим войском сражаться с каким-то каменотесом. Победишь ты Фархада, о шах, славы тебе не прибавится, победит тебя, да не допустит аллах, этого, Фархад - позор ляжет на твою голову.
- Что же ты советуешь?- сердясь, сказал Хосров.- Скорее, иначе я позову палача и...
- Зачем же звать палача,- ответил хитроумный визирь,- там, где нельзя победить мечом, там можно победить умом. О шах, ты хочешь получить руку красавицы Ширин. Она мечтает о счастье народа и, говорят, дала клятву, что выйдет замуж за того, кто первый проложит через гору канал и пустит воду на изнывающие от засухи земли Голодной степи.
Еще больше рассердился Хосров и закричал на своего визиря:
- Я - великий шах великого государства, а не земледелец, измазанный в глине. Что же ты хочешь заставить меня взять в руки кетмень и копать землю. Не будет этого.
Хитро улыбнулся визирь и дал Хосрову совет.
Отправил тогда Хосров в Беговат послов. Прибыли они во дворец к Гульчехре.
Не шумели они, не грозили войной. Льстивы и подобострастны были их улыбки. Низко, до самой земли кланялись они.
- Наш шах,- сказали они,- хотел только испытать мужество беговатцев. И он передает свое уважение и восхищение. Не хочет влюбленный Хосров силой добиваться благосклонности красавицы Ширин. Нет. Слышал Хосров, что прелестная Ширин станет женой того, кто первый повернет реку Сыр-Дарью в Голодную степь. Так ли это?
Тогда встала Ширин, опустила стыдливо свои прекрасные глаза и сказала одно только слово: