На основании уже имевшихся сведений и своих личных наблюдений Геденштром составил карту, на которую нанес в северо-восточной части Ледовитого океана причудливые очертания Земли Андреева. Чтобы достигнуть ее южного выступа, немного оставалось пройти исследователю, если только границы земли показаны им правильно. Но как можно это проверить? Ведь никому еще не довелось побывать там; некому было подтвердить правильность чертежа Геденштрома или опровергнуть его.
Изображение Земли Андреева на карте Геденштрома.
Уже в третий раз Земля Андреева появлялась на картах Северного Ледовитого океана, но, как и прежде, для этого имелись лишь весьма зыбкие основания — легенды и неподтвержденные сведения.
Можно было допустить, что Земля Андреева в действительности не существует, а сержанта Андреева ввела в заблуждение рефракция. Но Геденштром привел немало соображений в пользу существования этой земли и описал явления, свидетельствовавшие о том, что она расположена несколько севернее достигнутого им пункта.
Чтобы окончательно убедиться в справедливости или ложности гипотезы о Земле Андреева, Государственный адмиралтейский департамент снарядил экспедицию под начальством лейтенанта Ф. П. Врангеля. Экспедиция направлялась «для описи берегов от устья реки Колымы к востоку от Шелагского мыса, и от оного на север, к открытию обитаемой земли, находящейся, по сказанию чукчей, в недалеком расстоянии». Это была последняя санная экспедиция, предпринятая для поисков Земли Андреева.
Врангель отправился из Нижнеколымска и, подобно Лысову, Леонтьеву и Пушкареву, совершил три поездки по льду в северном и северо-восточном направлениях, но все его старания обнаружить какие-либо признаки земли оказались тщетными. Во время последней поездки, предпринятой в 1823 году, Врангель повстречал чукчей и спросил их, не существует ли какая-нибудь земля на море к северу от чукотских берегов. Чукчи, как пишет Врангель, сообщили, что «между мысом Ерри (Шелагским) и Ир-Кайпио (Северным), близ устья одной реки, с невысоких прибрежных скал в ясные летние дни бывают видны на севере, за морем, высокие, снегом покрытые горы, но зимой, однакож, их не видно. В прежние годы приходили с моря, вероятно, оттуда, большие стада оленей, но, преследуемые и истребляемые чукчами и волками, теперь они не показываются. По мнению (рассказчика), — пишет дальше Врангель, — виденные с берегов горы находились не на острове, а на такой же пространной земле, как его родина. От отца своего слышал он, что в давние времена один чукотский старшина со своими домочадцами поехал туда на большой кожаной байдарке, но что там нашел он и вообще возвратился ли оттуда, — неизвестно… Основываясь на том, что с высоты даже Шелагских гор не видно на севере никакой земли, он полагал, что она против того места, где видны высокие, снегом покрытые горы, образует мыс, далеко выдающийся в море»[17].
Эти обнадеживающие сведения побудили русских исследователей с еще большей энергией продолжать поиски.
Врангель и его спутники неоднократно пытались продвинуться дальше на север, но беспрерывные туманы, густой снег и сильные ветры, а особенно обилие разводьев в ледяных полях сводили на нет их усилия.
Изредка в тумане образовывались просветы, сквозь которые можно было видеть простиравшийся далеко на север пустынный океан, покрытый до самого горизонта сплошными льдами.