«Когда в статье „Всероссийское разорение“ я писал, что все честные русские люди, т.е. все те, которые не продали царю своей совести и которые не хотят, по выражению поэта, в роковое время позорить гражданина сан, должны агитировать в пользу созвания Земского Собора, мысль об отказе от классовой борьбы была от меня дальше, чем когда бы то ни было. И если, как мне пишут из России, некоторые молодые товарищи с неприятным для них удивлением увидели в названной статье именно эту мысль, то мне остается только пожалеть, что предлагаемые письма не пришли раньше» [П: III, 409].
Тот факт, что Плеханов – последовательный марксист, уже делает невозможным то обвинение, которое выдвигают «некоторые молодые».
«Подобно немецким коммунистам сороковых годов, мы будем поддерживать всякое революционное движение, направленное против существующего порядка. Но ни одно из них, какие бы размеры оно ни приняло, не заставит нас спрятать свое собственное знамя. И лишь в той мере будем мы желательными и сильными союзниками других, более или менее революционных партий, в какой сумеем распространить среди русского пролетариата наши социал-демократические идеи» [П: III, 409],
и не только демократические элементы общества, но и
«бедные крестьяне (а таких большинство) непременно пойдут за социал-демократами, если только те не пожелают оттолкнуть их, что, конечно, невозможно» [П: III, 410].
Социал-демократия, авангард рабочего класса во главе гигантской революции, объединяющая все демократические элементы и крестьянскую бедноту, – такова перспектива великих грядущих революционных событий.
Так постепенно кристаллизовалась в работах Плеханова идея гегемонии пролетариата в буржуазной революции, хотя самый этот, ставший впоследствии чрезвычайно ходким, термин еще не был в ходу, не был распространен в революционном обиходе.
3.
Мы так долго останавливались на трудах Плеханова 80-х годов потому, что многие историки марксизма и социал-демократии в России, – преимущественно меньшевики, – склонны были, а т. А. Мартынов даже написал целую большую статью в доказательство этого, доказывать, что идея гегемонии пролетариата возникла в социал-демократии России не ранее 90-х годов, автором этой мысли – утверждал тов. А. Мартынов – был не Плеханов, а П. Аксельрод.
Читатель, надеюсь, убедился в совершенной вздорности подобного утверждения: идея гегемонии пролетариата проходит красной нитью через всю литературу группы «Освобождение Труда», начиная с первой ею изданной брошюры Г.В. Плеханова «Социализм и политическая борьба».