«Он как будто забыл, что именно „сектанты“, пропитанные духом „ кружковщины “, особенно охотно пристают к массе со своими ничтожными (?! В . В .), хотя и ожесточенными распрями, иногда с полной искренностью приписывая им значение мировых вопросов и наивно воображая, что устные или печатные толки о них могут значительно содействовать ее политическому воспитанию» [П: XIII, 11 – 12].
Это пустая отговорка, Ленин имеет в виду определенные распри, которые надлежит вынести на суд, те самые, о которых сам Плеханов еще вчера думал, что они касаются основных вопросов тактики и нарушают организационные принципы партии. Ленин имеет в виду не ошибки вообще, а определенные ошибки вчерашних вождей, которые не так незначительны, как теперь хочет это изобразить Плеханов, когда пишет:
«Нам думается, что есть такие „частичные“ поражения, которые очень досадны для отдельных руководителей, но которые не заслуживают теперь серьезного внимания партии и которыми с удобством может заняться, – как выражается Щедрин, – лет через тридцать „Русская Старина“. О таких поражениях пусть пока квакают лягушки того или иного Пошехонья» [П: XIII, 12].
Трудно сказать, кому должно быть адресовано это ехидство о поражениях, « очень досадных для отдельных руководителей », но, судя по всему, он хотел бы это адресовать на два фронта.
Плеханову нужно было немного времени совместной работы со своими новыми союзниками, чтобы убедиться, как опасны нередко для партии даже частичные ошибки.
Но борьба имеет свою логику, как ее имеет и всякое разногласие. Начатая этой «перепиской» борьба между Плехановым и Лениным приняла принципиальный характер, в то время как организационные разногласия между Плехановым и обоими флангами шли своим чередом.
Жестокая ошибка смешивать эти два параллельных разногласия.
Исключительный подъем рабочего движения предреволюционной эпохи привел к тому, что принципиально Ленин и Плеханов разошлись в ряде тактических вопросов, но параллельно с этим по вопросам организационным Плеханов никогда не переходил на точку зрения «организационного оппортунизма» своих коллег по новой фракции, и вплоть до эпохи борьбы с ликвидаторством был последовательным сторонником большевистских взглядов на партийное строительство.
Нам поэтому кажется целесообразным проследить перипетии развертывавшейся борьбы за овладения центральными органами меньшинством, а затем уже перейти к рассмотрению развития его тактических воззрений в новую уже эпоху высокого подъема рабочего движения кануна революции и в эпоху самой революции.