6.
Копенгагенский конгресс совпал с его острой борьбой с ликвидаторством. Отсюда тот ясный боевой революционный тон, какой он придал своей борьбе с «организационным национализмом» чешских сепаратистов.
Плеханову в Копенгагене пришлось бороться с деятелями английских и французских профсоюзов, которых шведские социалисты упрекали в недостаточной интернациональной солидарности, и с чешскими сепаратистами.
Незадолго перед Копенгагенским конгрессом в Швеции была объявлена громадная забастовка, протекавшая чрезвычайно упорно. Профессиональные организации Швеции не могли собственными силами выдержать борьбу и поэтому обратились к профсоюзам других стран за помощью. Самыми щедрыми оказались профсоюзы самых малых стран, а такие мощные организации, как английские и французские, отказались от сколько-нибудь внушительной помощи, мотивируя формальными причинами.
Конгресс поднял по этому поводу вопрос «о международной солидарности».
Плеханов принадлежал к тем, кто энергично отстаивал необходимость более решительного перехода английских организаций на путь Интернационала.
«Слабая сторона английского рабочего движения заключается в том, что оно до сих пор слабо проникнуто духом международного социализма. Отсюда – недостаток интереса к рабочему движению других стран» [П: XVI, 368].
Не лучше понимали задачи международной солидарности французские синдикаты, которыми руководят революционные синдикалисты. О них совершенно справедливо Плеханов замечает:
«Не всякий, кто кричит: „революция! революция!“ или „всеобщие стачки! всеобщие стачки!“, понимает условия и задачи революционного движения современного пролетариата» [П: XVI, 369],
а задачи и условия эти требуют развития в сознании широких рабочих масс самого последовательного интернационализма.