Мысли, высказанные здесь, многознаменательны. Почему нужно было ожидать повторения опыта Мильерана для перехода в наступление? Разве мало было к тому оснований? Разве только в мильеранизме проявлялся оппортунизм? Много было оснований для бурь, да мало осталось революционного пороху в пороховницах вождей II Интернационала – вот что было вернее.
Но в Европе уже пахло настоящим порохом, и Интернационал это чувствовал, весьма смутно, неясно, но чувствовал. Поэтому-то и в Штутгарте и в Копенгагене одним из существеннейших вопросов был вопрос о возможной войне и методах борьбы с ней. Потому-то, когда на Балканах вспыхнула война, Интернационал с такой поспешностью собрался на Базельский чрезвычайный конгресс.
Такая чрезвычайно спешная конференция, созванная под непосредственной угрозой всемирной войны для оглашения декларации, была не признаком силы – как тогда обманчиво казалось, – а признаком бессилия перед надвигающимися гигантскими событиями. Это может показаться парадоксом, но это факт.
7.
Как решался вопрос о войне на этих трех конгрессах кануна мировой войны?
Штутгартский конгресс – первый конгресс II Интернационала, где все крупнейшие вожди оказались в центре и где слева выступала радикальная молодежь.
Прежняя оппозиция – Плеханов, Гед и др. – оказалась бок о бок с Каутским и Бебелем, а на их месте теперь уже выступали оппозицией молодой Либкнехт (по профсоюзному вопросу), Р. Люксембург и В.И. Ленин – по вопросу о войне.
Если в профсоюзной комиссии революционная точка зрения потерпела поражение, то в военной резолюции левым удалось провести несколько дополнений, которые сделали ее чрезвычайно «богатой мыслями» и более точно «указывающей задачи пролетариата». Резолюция подтверждала прежние постановления международных конгрессов, констатируя капиталистический характер современных войн, отмечала, что они могут быть изничтожены лишь с уничтожением капитализма, давала директивы парламентским фракциям.
«Поэтому конгресс считает обязанностью всех рабочих и их представителей в парламентах всеми мерами бороться с вооружениями как на суше, так и на море, изобличая классовый характер буржуазного общества и мотивы, которые им руководят при поддержании национального антагонизма, а также отказывать во всякой денежной поддержке такой политике и стараться, чтобы пролетарская молодежь воспитывалась в социалистических идеях братства народов и чтобы в ней постоянно поддерживалось ее классовое самосознание» [Грюнберг, 18].
Далее резолюция требует демократическую милицию и отмечает в практике рабочего движения ряд случаев, когда пролетариат прибегал к действительным мерам борьбы с милитаризмом. Идея перечислить такие случаи в резолюции принадлежала Жоресу, и Ленин называет эту идею «счастливой».