Копенгагенский конгресс подтверждает анализ, данный на Штутгарте, а Базельский манифест прямо указывает на те главные государства, чья политика является прямой угрозой миру: Германию, Англию, Францию и царскую Россию. Именно эти государства ведут империалистскую политику, которая не может не привести к империалистской войне:
«Конгресс считает, что искусственно поддерживаемая вражда между Великобританией и Германской империей представляет собой самую большую опасность для европейского мира. Он приветствует попытки рабочего класса обоих этих государств уничтожить этот антагонизм. Он полагает, что наилучшим средством в этом отношении будет заключение соглашения об ограничении морских вооружений и об уничтожении права морских призов. Конгресс приглашает английских и германских социалистов усилить их пропаганду в целях заключения такого соглашения. Смягчение антагонизма между Германией, с одной стороны, и Англией и Францией – с другой, устранит величайшую опасность для всеобщего мира. Оно поколеблет могущество царизма, который эксплуатирует этот антагонизм в своих интересах. Оно сделает невозможным всякое нападение Австрии на Сербию и обеспечит общий покой. Все усилия Интернационала должны быть направлены к этой цели. Конгресс констатирует, что весь Социалистический Интернационал единогласно признает эти существенные принципы внешней политики» [Грюнберг, 35 – 36].
Социалисты оказались бессильными, империалистическая политика привела к войне. Можно ли было после этого говорить о национально-освободительном характере этой войны? Само собой разумеется, нет. Война была, несомненно, империалистическая, захватническая и не только с одной стороны: обе стороны одинаково были повинны в ведении империалистической политики, на обеих сторонах лежала ответственность за войну.
Тезисы В.И. Ленина прямо ставят вопрос о виновности обеих сторон в империалистической войне и показывают, как, оставаясь верным точке зрения резолюций конгрессов, следовало разоблачать обман и мошеннические фразы шовинистов обеих воюющих коалиций, прикрывающих подлинное лицо войны.
«Когда немецкие буржуа ссылаются на защиту родины, на борьбу с царизмом, на отстаивание свободы культурного и национального развития, они лгут, ибо прусское юнкерство с Вильгельмом во главе и крупная буржуазия Германии всегда вели политику защиты царской монархии и не преминут, при всяком исходе войны, направить усилия на ее поддержку; они лгут, ибо на деле австрийская буржуазия предприняла грабительский поход против Сербии, немецкая – угнетает датчан, поляков и французов в Эльзас-Лотарингии, ведя наступательную войну с Бельгией и Францией ради грабежа более богатых и более свободных стран, организуя наступление в момент, который ей казался наиболее удобным для использования последних ее усовершенствований в военной технике, и накануне проведения так называемой большой военной программы Россией. Когда французские буржуа ссылаются точно так же на защиту родины и прочее, они также лгут, ибо на деле они защищают более отсталые в отношении капиталистической техники и более медленно развивающиеся страны, нанимая на свои миллиарды черносотенные банды русского царизма для наступательной войны, т.е. грабежа австрийских и немецких земель. Обе воюющие группы наций ничуть не уступают друг другу в жестокости и варварстве войны» [Л: 26, 5 – 6].
Таков истинный характер войны, разразившейся в августе 1914 г., правильно предвиденный конгрессами Интернационала. И все-таки, когда разразилась война, как раз по этому вопросу произошло оппортунистическое предательство.
Плеханов не спорит против того, что война – империалистическая, как не возражает и против того, что она явилась результатом империалистической политики т.н. великих держав, он только выдвигает специфически социал-патриотическое понимание вопроса и тем сводит к чистейшей бессмыслице само это положение. На самом деле, он рассуждает: империализм заключается в политике капиталистически развитых стран завоевать себе рынки, новые колонии, в подчинении себе новых областей, населенных другими народностями, иначе говоря в стремлении промышленно развитых народов подчинить своей эксплуатации остальные народы, ибо наряду с эксплуатацией классов существует и эксплуатация одного народа другим.
«Неужели вы думаете, – обращается он к Нусимову, – что если возможна экономическая эксплуатация одного класса другим, то экономическая эксплуатация одной страны другою принадлежит к области вымысла?» [П: О войне, 74 ???].
Вымысла тут никакого нет. Достаточно вспомнить судьбу всех колониальных стран; но если это так, продолжает Плеханов, значит, следует всемерно вести борьбу с эксплуатирующей нацией, подобно тому, как пролетариат ведет борьбу с классом-эксплуататором. Заключение совершенно резонное: борьбу вести надо, это долг всякого интернационалиста.
Весь вопрос в том, кто же эти угнетенные нации? Плеханов отвечает: Бельгия, Сербия, Франция, Россия, которых Германия желает экономически подчинить себе; и, таким образом, в то время как война со стороны Германии – империалистическая, для названных стран (нетрудно заметить, что все эти страны – союзницы России!) она является оборонительной.